• Суббота, Август 17, 2019

Баллада о лиро-эпическом прозаике

Журналист
Апрель25/ 2018

Писатель и композитор Алексей Витаков – о сложностях выбора между хлебом и одеждой и о том, почему творческий человек должен быть свободен от гонораров

Алексей Витаков – личность интересная и необычайно талантливая, с какой бы стороны вы ни пожелали к нему подступиться. Поэт, композитор, прозаик, автор исторических романов и желанный гость многих литературных мероприятий и фестивалей авторской песни – неудивительно, что армия поклонников Алексея Витакова из года в год только растет. В Смоленск композитор и поэт приехал для того, чтобы представить свой новый роман – «Ярость Белого Волка». О том, как становятся лиро-эпическими поэтами, сложно ли в наше время найти своего читателя и о многом другом мы поговорили с Алексеем в рамках проекта «Город в Лицах».

Любовь к балладе

Алексей, вы с детства мечтали стать поэтом и композитором?

– Когда мне было лет пять от роду, в одной из передач я услышал балладу Роберта Стивенсона. Вот тогда я и решил, что непременно стану лиро-эпическим поэтом. Правда, что означает это словосочетание, я тогда толком и не знал (смеется). Однако уже лет в семь-восемь понял, что быть лиро-эпическим поэтом – это очень тяжело, а потому стану-ка я великим лиро-эпическим прозаиком (смеется). Решил – и засел за сочинение многотомного труда о пиратах Карибского моря. Показал результат друзьям, которые были старше меня, и они сказали, мол, попахивает плагиатом. После этого, примерно в 15 лет, я только было увлекся боксом, но влюбился в девушку из приличной семьи, которая ходила в литературный кружок. И вот с этого началось мое уже более сознательное погружение в литературу.

А свое первое серьезное стихотворение помните?

– Мне было 17 лет, на дворе – середина 80-х, где-то впереди уже маячила гласность и вокруг было очень много революционных текстов. В это время я увлекся творчеством Владимира Маяковского и написал стихотворение, эпиграфом к которому послужили его строчки  «Я знаю – город будет, я знаю – саду цвесть, пока такие люди в стране советской есть…». Стихотворение это было о Москве. Почему о Москве? В то время мы очень часто ездили в Москву, родители ходили за колбасой, а я по театрам и музеям (улыбается).

 

Баллада о лиро-эпическом прозаике

Где и когда прошел ваш первый концерт?

– Это произошло в 1989 году в Смоленске, в институте культуры, и было очень волнительно. Помню, как мы с ребятами расклеивали афиши по остановкам, как собрался полный зал людей, я страшно волновался и, по-моему, в первом отделении так и не смог доиграть до конца ни одной песни.

Какие темы в творчестве вам ближе всего?

– Мне темы все очень интересны. Я даже писал в жанре мистической баллады. Вообще баллада – один из любимых жанров, мне всегда нравилась сюжетно-повествовательная поэтика. Конечно, пробовал свои силы и в других поэтических направлениях: например, в метареализме, в постмодернизме. В творчестве нет неинтересных тем, вопрос лишь в том, что ближе именно тебе и в каком направлении ты лучше всего реализуешь свою рефлексию.

Главный критик

Приходилось ли вам сталкиваться с критикой?

– Конечно, когда человек пишет и сам создает свой мир, он непременно попадает под стрелы всех критиков, которые возможны. Его критикуют за каждое слово, за каждую строку, за каждую метафору. Музыканта критикуют за композицию, исполнителя – за каждую неправильно взятую ноту. Иногда это происходит очень агрессивно, ведь зависть всегда была, есть и будет. Но со временем я научился различать критику, которая способна тебя внутренне разрушить и подорвать уверенность в себе, и критику, которая помогает. Можно даже сказать, что сегодня я не боюсь никакой критики.

А сами себя критикуете?

– Критиковать себя нужно обязательно! Самый беспощадный критик – это ты сам. Бывает, что одну мелодию я переделываю по пятнадцать раз, пишу, переписываю. Просто чувствую внутренне, что недоделал. Как будто еще не дорос музыкально до собственного текста.

Когда вы пишите свои стихи, вы ориентируетесь на запросы вашей аудитории?

– Создавать то, что нравится аудитории, это задача «шоу-деятелей», а автор создает тот мир, где работает ощущение, где ты реально должен понравиться самому себе. Самый главный критик и редактор сидит внутри, и именно он тебя ведет. Если сам себя не предаешь, не обманываешь, то обязательно пространство вокруг тебя начнут заполнять люди, которым дорого твое творчество. Еще говорят, что надо петь для Бога, а там – как получится.

Баллада о лиро-эпическом прозаике

Но ведь реакция аудитории на ваше творчество вам важна?

– Аудитория меня заряжает. Я чувствую энергетику людей, вижу, как зритель смеется и плачет, вижу, сколько у них эмоций. А когда видишь отклик, то, конечно, понимаешь, что ради этого стоило жить и работать.

Насколько сложно в наше время найти своего читателя?

– У меня были разные творческие периоды: в начале нулевых я собирал до аншлага несколько залов в неделю, сейчас поменьше. Когда говорят, что авторская песня стала другой, то это не совсем так. Стилистика меняется с течением времени, но содержание – нет. Содержание остается неизменным со времен Гомера, ведь система ценностей с тех времен практически не изменилась. Но стилистически автор, конечно, должен работать, чтобы вписываться в современный контекст.

Выступать нужно ради денег или для души?

– Совершенно нет ничего плохого в том, что автор получает за свои выступления гонорары. Но если он будет зависеть только от этих гонораров, то вскоре начнет встраиваться в рынок, и тут велик риск потерять самого себя. Так что я за золотую середину, когда и творческие гонорары присутствуют, и в то же время есть основной вид деятельности, который тебя делает свободным от этих гонораров. Это идеально.

Огранка для литературного таланта

Что лично вам ближе: поэзия или проза?

– Сложно ответить. Прозой я стал заниматься, будучи зрелым человеком, а поэзий занимаюсь всю жизнь. Поэзия – это как хлеб, а проза – это одежда. Вот что важнее: хлеб или одежда?

Вы выступаете во многих городах страны, объездили уже практически всю Россию. Где проще развиваться поэту – в глубинке или в крупных городах?

– По-настоящему формироваться как поэт я начал в Смоленске. Крупный город дает огранку, но если у тебя нет ничего, нет базиса, основы, то даже самый крупный город тебе не поможет. В Москву нужно приезжать, имея за плечами «багаж» наработанных вещей, которым крупный город поможет придать «товарный вид» для широкой аудитории. Москву нередко называют жестоким городом, но эта жестокость нужна для того, чтобы человек смог собраться и показать технически и творчески совершенно новый уровень.

Баллада о лиро-эпическом прозаике

Как появляются на свет ваши произведения?

– Если брать историческую балладу, то у меня много сюжетов из истории Смоленска. Это стало моим коньком. Есть в стихах посвящения и Меркурию Смоленскому, и Александру Невскому. Есть стихи и песни, которые посвящены родителям и бабушкам, тем, кто жил на севере, в деревне. Самое главное в творчестве – ничего не придумывать, брать сюжеты из жизни и уже затем при помощи воображения развивать их дальше.

Есть ли у вас произведения, которые вы не хотите показывать публике?

– Я все пишу для себя, и есть много произведений, которые никому не показываю. Оттого ли это, что я не уверен в них? Нет, так нельзя сказать. Это как дети: до определенного момента они находятся у материнской груди, потом – возле подола, а потом отходят и начинают смотреть на мир. Так и с песней. Кто-то быстро взрослеет и сразу покоряет пространство, кто-то вот так сидит возле тебя и не может отойти по какой-то причине. Так и остается в семейном кругу стихов и песен.

В наше время едва ли не каждый второй считает себя поэтом. Как вы к этому относитесь?

– Я совершенно не разделяю точку зрения людей, которые выступают против тех, кто опубликует несколько своих стихов на сайтах типа стихи.ру и сразу считает себя поэтом. Сразу начинают вспоминать существовавшие раньше литературные журналы. В них тоже был свой круг авторов, которые не пропускали к себе никого. Какому-то новому дыханию поэзии пробиться через это было невероятно сложно. Однако время все равно все отберет, как отобрало Есенина, Блока, Чехова. Чехов в свое время занимал только сотое место в прозе. Вот так же произойдет и с интернет-пространством. Время обладает удивительным сознанием, а сейчас пусть печатают все, что хотят.

Текст: Анастасия КОСТИКОВА

Метки:

Поделиться с друзьями:

Ваш email не будет указан. Обязательные поля помечены *. Оставляя комментарий, вы соглашаетесь на обработку персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности