• Четверг, Декабрь 1, 2022

Свобода для несвободных

Журналист
Ноябрь14/ 2022

Что такое исправительный центр УФСИН и почему его подопечные отличные сотрудники – в репортаже корреспондента «Главной Темы»

Белый микроавтобус УФСИН рано утром мчится по Минке вдаль от просыпающегося Смоленска. За окном мелькают типичные осенние русские пейзажи – пожелтевшие деревья, поля, крыши деревенских домов. Спустя час, не доезжая до Сафонова, автобус сворачивает в сторону деревни Анохово и подъезжает к пункту своего назначения. Здесь за трехметровым забором находится исправительный центр № 1 УФСИН России по Смоленской области. В 2022 году это учреждение отмечает пятую годовщину своего существования, и сотрудники УФСИН решили организовать пресс-тур для журналистов.

По ту сторону забора живут обычные люди – рабочие, менеджеры, юристы, врачи. Они опасны для жителей Сафонова не больше, чем простые граждане, не являющиеся осужденными, говорит руководитель исправительного центра № 1 подполковник внутренней службы Александр Агибалов.

В основном, продолжает он, в этом центре живут те, кто попал в места лишения свободы не за тяжкие преступления. Или те, кто уже исправился и доказал в колонии, что может быть социально адекватным.

«Да, человек оступился, совершил преступление. Но он понес за это наказание. Он ведь потом все равно вернется в общество. И вот каким человеком он вернется? Практика принудительных работ в исправительных центрах показывает, что лучше, когда он возвращается более подготовленным», – объясняет начальник исправительного учреждения.

Жизнь, но по режиму

За железной дверью исправительного центра – идеально убранный дворик с металлической беседкой и самодельными скульптурами ракеты, танка и серпа с молотом с надписью «мир, труд, май».

– Здравствуйте, Сан Саныч! Хочу вам отдать на подпись, возьмете? – встречает подполковника Агибалова аккуратная девушка в цветной шелковой блузке и юбке-карандаше.

– Давайте, – отвечает он.

Аккуратная девушка – Елена (имя изменено) – живет в исправительном учреждении полгода, работает на бетонном заводе и мечтает вернуться домой, где ее ждет дочь. Теперь, оказавшись в центре, девушка может встречаться с ней каждые  выходные.

Когда-то Елена получила высшее филологическое образование, работала на руководящих должностях, но жизнь распорядилась по-своему – ее приговорили к 11 годам колонии. Самым невыносимым для нее была разлука с ребенком – для женщины это самое страшное, говорит она.

«Вы напишите, пожалуйста, что мы вообще лучшие работники, мы самые дисциплинированные, пусть нас нанимают. Мы лучшие, потому что у нас нет выбора быть другими», – объясняет по дороге в здание центра Елена.

На первом его этаже живут десять женщин. Вдоль идеально чистого коридора располагаются одинаковые комнаты общежития.

Свобода для несвободных

В конце коридора – кухня. Три раковины, шкафы с общей посудой и пара холодильников, на столе рядом – микроволновка. На холодильнике под графиком уборки кухни – магнитики и наклейки с сердечками. В центре кухни – обеденный стол, на котором стоит перевязанная лентой вазочка с овсяным печеньем.

Свобода для несвободных

Только подойдя к окну, из которого виден забор, понимаешь – это все же не общежитие рабочих, а исправительное учреждение.

На втором, мужском этаже несколько комнат с плотными рядами кроватей – здесь живут 42 человека. Один из них Максим, который работает на Сафоновском льнозаводе помощником мастера. Мужчина родился и вырос в Москве, окончил вуз государственного и муниципального управления, но за преступление по наркотической статье его отправили в колонию строгого режима в поселке Вадино. После нескольких лет там, в 2021 году его перевели в исправительный центр.

«Со строгим режимом жизнь в центре несравнима, как небо и земля. В колонии я постоянно находился в состоянии стресса, а здесь успокоился и социализировался. Больше нет проблем с посещением родственников, они могут приезжать в любой выходной день», – делится он.

Максим точно помнит, что его срок 6 лет и 7 дней, он надеется выйти условно-досрочно (УДО) в 2024 году. А еще для него важно, что теперь он сам может зарабатывать и не просить родственников присылать ему еду или деньги. У него физическая работа, которая стимулирует его к хорошему поведению, на работу он ездит на личном автомобиле.

На выходе сталкиваемся с Павлом из Твери, который отбывает не первый срок, но через два года надеется освободиться по УДО. А пока, говорит он, привыкает жить как вольный человек, адаптируется – Павел тоже работает на Сафоновском льнозаводе.

Свобода для несвободных

Зарплатой в 25–30 тысяч рублей он очень доволен – на свободе его никто не хотел брать на работу из-за судимости. Но повторять ошибки он больше не хочет. Сейчас он хочет жить, как все нормальные люди, выучиться на тракториста, помогать маме и дедушке, а не «ерундой заниматься».

Сафоновский льнозавод, на котором работают десять подопечных исправительного центра, – это предприятие «Русский лен» в индустриальном парке «Сафоново».

Свобода для несвободных

Поначалу руководство завода опасалось брать сотрудников из исправительного центра, но в итоге все остались довольными и планируют расширять сотрудничество. В ближайшее время руководство завода отремонтирует общежитие и организует участок исправительного центра, на котором смогут содержаться пятьдесят человек.

Центры исправления

Первые исправительные центры появились в России в 2017 году. Один из первых одиннадцати открылся и в Смоленской области. Исправительный центр в Сафонове напоминает обычное общежитие. Но есть свои «но» – здесь осужденный человек находится под надзором, его трудоустраивают и дают возможность зарабатывать себе на жизнь. Работа и соблюдение режима –обязательные условия.

Свобода для несвободных

При этом место работы находится за пределами исправительного центра и осужденный по пути может зайти в магазин, больницу, посетить общественное мероприятие (но с разрешения администрации исправительного центра). А вернувшись в исправительный центр, свободно пользоваться телефоном и интернетом. Причем, как и на обычной работе, осужденный может получить отпуск и поехать домой к семье – в качестве поощрения за добросовестный труд и хорошее поведение.

Эта альтернатива колонии стала реальным шансом отбыть срок, практически находясь на свободе. Хотя за нарушение трудовой дисциплины осужденные могут попасть обратно в колонию. Но таких нарушителей почти нет, говорит начальник отдела организации исполнения наказаний, не связанных с изоляцией осужденных от общества, полковник внутренней службы Анна Павлова.

«Пятилетний опыт работы показал, что те, кто выходит из исправительного учреждения, гораздо реже привлекаются повторно, чем те, кто выходит на свободу из колонии. В учреждение попадают те, кто уже исправился и доказал своим поведением, что готов вернуться в нормальную жизнь. Каждый год все больше осужденных проходят через исправительный центр, и сейчас исправительное учреждение не может вместить всех желающих и нуждается в расширении. Сегодня наше исправительное учреждение рассчитано на размещение 180 осужденных», – рассказывает Анна Павлова.

Практика показывает, что трудоустройство помогает адаптации бывших осужденных в обществе – например, осужденные к принудительным работам в Смоленской области не совершали повторных преступлений в период отбывания наказания. Кроме того, взысканий у таких осужденных за пять лет было применено в три раза меньше, чем поощрений.

На сегодняшний день исправительные центры работают в каждом регионе России, в них могут отбывать наказание больше пятнадцати тысяч осужденных.

Содержат они себя за свои деньги, питание и одежду покупают сами, одеваться могут во что хотят, а не по форме, как в обычной колонии. В центрах, как и в колонии, существует строгий распорядок дня и каждый житель общежития должен его соблюдать. Запрещается употреблять алкоголь.

Послесловие

Если человек оступился и попал в места лишения свободы, его жизнь меняется. И пока не закончится его срок пребывания в этих местах, существование человека будет сложным, а для кого-то и невыносимым. Он не может заработать, чтобы себя самостоятельно обеспечивать. Не может пользоваться телефоном и будет «отрезан» от социума, своей семьи, а значит, и от полноценной жизни. Конечно, мы стараемся о таких людях не думать, но не зря же в русской культуре существует поговорка про суму и тюрьму. Но по ту сторону «колючего» забора живут обычные люди. И у каждого из них есть шанс измениться и начать новую жизнь – все зависит только от силы желания.

Текст: Елена НИКОЛАЕВА

Фото автора

Поделиться с друзьями:

Ваш email не будет указан. Обязательные поля помечены *. Оставляя комментарий, вы соглашаетесь на обработку персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности