• Воскресенье, Июнь 16, 2019

Поэты нового времени: в Смоленске прошел «Вечер свободной поэзии»

Журналист
Декабрь07/ 2016

Совсем недавно в Смоленске прошел «Вечер свободной поэзии», на котором молодые поэты города представили свои творения – откровенные, дерзкие, чувственные. «Главная Тема» побеседовала с мастерами строф и рифм

О начале творческого пути

Владислав Шитиков (JackLondon): – Творческий путь мой странен и тернист. Первое стихотворение я написал в 12 лет в честь отъезда из летнего лагеря. Стихотворение имело успех и объективно было довольно сильным для того возраста. Потом пропасть… Четыре года я даже не вспоминал об этом случае. Потом что-то случилось, и «Остапа понесло», как писал классик. Стихи рекой выходили из-под пера, это даже принесло мне некую популярность. Теперь единственное, о чем жалею в жизни –о тех самых четырех годах забвения, которые могли быть потрачены на благотворную работу.

%d1%8e%d0%bb%d0%b8%d1%8f-%d0%b3%d0%bb%d1%8b%d0%b1%d0%b8%d0%bd%d0%b0
Юлия Глыбина: Редко адресую стихи кому-то конкретному. Раньше грешила этим, но сейчас повзрослела

Юлия Глыбина (Цеппелина): – Стихи пишу с детства, лет с 12. Сначала было что-то про любовь и про войну. Давала почитать маме, она смеялась. Наверное, было совсем плохо (улыбается). Первое осознанное стихотворение написала на втором курсе, на лекции по гистологии. Стихотворение было про зуб. Так все и началось.

Андрей Астапович: – Свое первое стихотворение я написал не так давно, в старших классах школы. Написал его от скуки на уроке русского языка. С тех пор изредка стал что-то писать. Так вышло, что скука стала стимулом к творчеству. Когда поступил в вуз, практически ничего не изменилось, разве что писал я теперь на парах, а не на уроках. Со временем понял, что мне очень нравится, когда выходит что-то целостное, но, к сожалению, понял также, что не имею представления, о чем писать. То, что получается, выходит спонтанно. Так и сейчас: между чем-то большим перебиваюсь текстами для панк-группы. Не могу назвать это громким словосочетанием «творческий путь», как, впрочем, и себя я не могу назвать поэтом: не так много я написал. Да и не так много, думаю, в этом смысла. Тем не менее, безусловно, я собираюсь продолжать писать и надеюсь, что будет получаться.

Катерина Воскресенская: – Ничего особенного на самом деле в моем творческом пути нет. Началось все лет пять назад, в моменты, когда переживала сильные эмоциональные потрясения, выплескивала свои чувства на бумагу. Это и было началом моего маленького хобби. Никому стихи не показывала, не читала. Стеснялась, наверное. Потом начала читать других поэтов, и то ли юношеский максимализм сыграл свою роль, то ли еще что, но я поняла, что мое творчество не так уж и плохо. В 2015 году создала свой паблик «ВКонтакте», начала «раскручивать» свое имя среди друзей и знакомых. Многим нравилось, кто-то даже себя находил в моих строках. А этим летом встретила парня по имени Сергей, который предложил выйти, так сказать, на новый уровень, а именно: записывать стихи под музыку и снимать на них видео. Так и появилось наше творческое объединение «Пионы».

Юрий Ли: – Первые стихи появились в 15 лет. Мне всегда нравилось, как причудливо звучат слова в поэзии. По сути, человеческое переживание, застывшее в строфах. Эти эмоции хотелось воссоздавать, поделиться ими. К сожалению, литературных площадок в Смоленске было немного. Я брался за любые конкурсы, связанные с поэзией. Самой большой наградой были не первые места, а несколько человек в толпе, которые после стихотворения могли прослезиться, связаться с тобой, чтобы поделиться переживаниями, сменить пустой взгляд на осмысленный.

О тематике и читателях

Владислав Шитиков (JackLondon): – О чем может писать подросток-максималист в 19 лет? Конечно же, о том, что его окружает! О любви, о верности, о подлости, об отношениях во всех их проявлениях… Есть даже парочка стихотворений из разряда гражданской лирики (горжусь ими безумно, честное слово!). Эти стихи адресованы всем и никому. В начале своего пути как поэта многие стихи я посвящал девушкам, которыми «болел» в тот период. Дальше был период акростихов, позднее – период сонетов. И знаете, очень трудно выбраться из одного жанра и переключиться на другой.

Юлия Глыбина (Цеппелина): – Произведения чаще о любви во всех ее проявлениях: к человеку, городу, Вселенной. Есть автобиографичные, есть от мужского лица. Все, что есть – все мое. Редко адресую стихи кому-то конкретному. Раньше грешила этим, но сейчас повзрослела.

Юрий Ли: – У меня нет задачи писать под определенную аудиторию, я делюсь мыслями о человеческой душе так, как это ощущаю
Юрий Ли: – У меня нет задачи писать под определенную аудиторию, я делюсь мыслями о человеческой душе так, как это ощущаю

Андрей Астапович: – Мои стихи –обо мне, о том, что я видел, и о том, что я об этом думаю. Своего рода слепок с образа моего мышления. В них нет конкретной цели, разве что мне нравится их писать, это доставляет мне удовольствие.Не могу сказать, что кому-то конкретно что-то посвящаю, за исключением разве что любовной лирики. Я никому ничего не адресую, потому что не уверен, что имею право кому-то что-то утверждать. Вместе с тем я не думаю, что стал бы ограничивать аудиторию. Считается ведь, что в поэзии, как и в любом искусстве, каждый видит то, что хочет (или то, что может), так пусть кто захочет, тот и внемлет.

Катерина Воскресенская: – Все мои стихи –о любви, в большинстве своем о несчастной. В прошлом пережила первую любовь, на этой почве стала писать. Я никому, пожалуй, не адресую свои строки. Просто делюсь своими переживаниями и эмоциями.

Юрий Ли: – У меня нет задачи писать под определенную аудиторию, я делюсь мыслями о человеческой душе так, как это ощущаю.

О публикациях

Владислав Шитиков (JackLondon): – Так как ядитя интернет-века (за компьютером с трех лет), то и все мое творчество на данный момент можно найти на сайтах «Стихи.ру», «Книга Фанфиков» и недавно открывшемся сайте смоленских писателей и поэтов «Душа Поэта 67». В бумаге мне, увы, издаться пока так и не удалось.

Юлия Глыбина (Цеппелина): – Стихи публикую на портале «Стихи.ру» – самом популярном сайте для графоманов. Мои стихи печатали в конкурсном альманахе премии «Поэт года 2014».

Андрей Астапович: – Когда учился на первом курсе, с товарищем издали сборник, состоящий из вульгарных стихов о нашей студенческой жизни. Это был самиздат, копий шесть, кажется, которые пустили по рукам. Хотелось поделиться со знакомыми, но это было скорее ради какого-то движения, чтобы чем-то заняться. Помимо этого, то, что не стыдно показать, выкладываю на «Стихи.ру», пусть кто-нибудь посмотрит.

Катерина Воскресенская: – Сборник стихов – моя маленькая мечта, но пока что до нее руки не дошли. Поэтому только «ВКонтакте» публикую свои работы.

Юрий Ли: – Такой опыт был. На данный момент состою в творческом объединении «Пионы», мы снимаем собственную поэзию на видео, также пробуем силы в кино, музыке.Не могу сказать, что доволен сегодняшним положением дел с публикациями произведений. Специализированные порталы в той или иной степени просят денежных средств, выпуск сборника также осуществляется за счет автора. Это противоестественно. Художник может продать картину, подарить ее, но он не платит за то, чтобы ее забрали.

%d0%b2%d0%bb%d0%b0%d0%b4%d0%b8%d1%81%d0%bb%d0%b0%d0%b2-%d1%88%d0%b8%d1%82%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%b2
Владислав Шитиков (JackLondon): – Мое вдохновение – это мир, окружающий меня.

О цензуре и читательском восприятии

Владислав Шитиков (JackLondon): – Как ни странно, с неприятием своего творчества как таковым я ни разу не сталкивался. Людям нравится, что я пишу, потому что я не стараюсь лезть в какие-то высокие слои материи – я пишу о том, что нас окружает. Насчет лексики и цензуры… Был у меня опыт работы с обсценной, бранной лексикой, однако и этот опыт вроде бы мне удался. По крайней мере, общество его приняло.

Юлия Глыбина (Цеппелина): – Моим стихам не страшна цензура, я не матерюсь, не пишу о политике и гомосексуализме. В общем – скука(смеется).

Андрей Астапович: – С настоящей цензурой мне сталкиваться не приходилось, потому что все мои начинания в плане декламации или распространения носили андеграундный характер. Выступал я всего раз, и публика там была не из тех, где считаются с цензурой. Я считаю, что нецензурная лексика в поэзии имеет такое же право быть, как и обнаженная натура в изобразительном искусстве – не слишком много и к месту. Это ведь такое же наследие культуры в целом и языка в частности. Нужно только понимать, где такое читать стоит, а где нет. В целом думаю, что цензура – это не только зло. Это нечто вроде системы фильтров, через которую пробивается только то, что достойно внимания.

Катерина Воскресенская: – Случаев непринятия читателем моих стихотворений, к счастью, не было.

Юрий Ли: – Человек – это незаконченный пазл. Он собирает себя всю жизнь, прикладывая разные детали: работу, семью, музыку или поэзию. Иногда стихи не находят понимания, и дело не в том, что автор промахнулся с содержанием, лексикой, не потому, что слушатель туп, а лишь по причине того, что это не та деталь, которая подходит.

Материальная выгода или искусство ради искусства?

Владислав Шитиков (JackLondon): – Естественно, в жизни каждого писателя наступает момент, когда ты думаешь о том, чтобы продать себя. Не продаться, а именно продать себя, ведь стихи – это частичка нас самих, нашего характера, нашей души, если кому-то хочется назвать это так. Однако на деле у меня получилось лишь выполнить пару заказов на поздравления. Копирайтер из меня никакой, каюсь (смеется).

Юлия Глыбина (Цеппелина): – Думаю, зарабатывать деньги творчеством мечтает каждый творческий человек. Но я реалист и понимаю, что на моих стихах врядли можно что-то заработать. Разве что мозговую мозоль(смеется).

Катерина Воскресенская: – Все мои стихи –о любви, в большинстве своем о несчастной
Катерина Воскресенская: – Все мои стихи – о любви, в большинстве своем о несчастной

Андрей Астапович: – О материальной выгоде не думаю. Если зарабатывать этим деньги, то нужно быть профессионалом, а я себя в этой роли не вижу совершенно. Но и творцом я себя не могу назвать. Искусству нужно отдаваться не меньше, чем профессии, а то и больше. Для меня это скорее хобби, а о великих делах остается только мечтать.

Катерина Воскресенская: – У меня уже был опыт написания стихотворения на заказ, но это так, «халтура»: написала парочку четверостиший для свадебного поздравления, больше ничем таким не занималась. Если только друзьям помогала набросать пару строк для каких-либо конкурсов. И это делалось исключительно за человеческое «спасибо». Если говорить о сборнике, я повторюсь, – такая мечта есть давно. Но все же я больше не материальную выгоду преследую, а дабы оставить после себя что-то. Ну, или спустя много лет просто достать с полки пыльную книжку со своим именем и похвастаться перед детьми и внуками. Мол, смотрите, что ваша бабка могла (смеется).

Юрий Ли: – Подобные мысли посещали. Как мне кажется, можно найти некую грань, когда искусство приносит материальное поощрение, при этом не превращается в рынок.

О вдохновении и музе

Владислав Шитиков (JackLondon): – Мое вдохновение – это мир, окружающий меня. Музы, как таковые, могут появиться в моей жизни совершенно случайно. Они могут не знать меня, я могу не знать их. Это может быть случайный прохожий с улицы, может быть пара в ночи под фонарем, а может быть и любимая девушка.

Юлия Глыбина (Цеппелина): – Вдохновение черпаю везде. Часто в людях, которые нарушают мое душевное равновесие в ту или иную сторону. Вдохновляют города, особенно Питер. Вдохновляют море, космос, ночь – часто пишу ночью.

Андрей Астапович: – Вдохновение появляется само ниоткуда и туда же, видимо, исчезает. Было бы здорово научиться призывать его, когда вздумается, но, боюсь, эта стихия очень тонкая, и на ее освоение нужно потратить довольно-таки много усилий.

Катерина Воскресенская: – Вдохновение черпаю из жизненных ситуаций и окружающих меня людей. К сожалению, сейчас произошел небольшой творческий застой. И очень хочется обратиться с просьбой к окружающим меня людям, чтобы они поделились своими историями. Может, они и станут моими новыми музами. Так что, если вам есть что рассказать, я буду рада выслушать и попробовать написать стих.

Юрий Ли: – Наверное, проще сказать, что не вдохновляет. Муза есть во всем, смотрите по сторонам чаще (улыбается).

Андрей Астапович: Я считаю, что нецензурная лексика в поэзии имеет такое же право быть, как и обнаженная натура в изобразительном искусстве – не слишком много и к месту
Андрей Астапович: Я считаю, что нецензурная лексика в поэзии имеет такое же право быть, как и обнаженная натура в изобразительном искусстве – не слишком много и к месту

О творческих планах и будущем

Владислав Шитиков (JackLondon): – «Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах на завтра».Я живу по этому принципу. В настоящий момент я в небольшом творческом кризисе, потому основной мой план – выбраться из него. Впрочем, я потихонечку расчехляюсь, потихоньку беру себя в руки, а это значит, что вскоре может появиться и что-то новое.

Юлия Глыбина (Цеппелина): – Планы не строю, все равно не сбываются. Надеюсь, что не брошу писать. Хотела бы попробовать себя в прозе, но пока на это нет времени.

Андрей Астапович: – Масштабных планов нет, менее масштабных – тоже. Пишу, когда пишется, не переживая по этому поводу.

Катерина Воскресенская: – Пока что я работаю со своими ребятами из «Пионов». А что будетдальше — ответить не могу. Но точно что-то масштабное.

Юрий Ли: – После Нового года ждите анонса нового мероприятия, могу лишь намекнуть, что новый проект будет проходить на арт-площадке «Подполье» в формате поэтического конкурса.

Подготовила Елена ЩЕРБА
Фото: из личного архива героев

Поделиться с друзьями:

Ваш email не будет указан. Обязательные поля помечены *. Оставляя комментарий, вы соглашаетесь на обработку персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности